ChitaMedia, 30 апреля. Поселок при станции Жипхеген в Хилокском округе на первый взгляд кажется чистым и ухоженным. Но за этой картиной скрывается другая реальность: мусор здесь нередко вывозят сами жители, а за услугу, которую фактически не оказывают, им продолжают выставлять счета. Почему люди жгут отходы, везут их на свалку без номеров и при этом накапливают долги перед регоператором — разбиралось ИА ChitaMedia.
Пейзаж, в котором мусор стал привычным
Поездка сюда изначально казалась обычным рабочим выездом. Но очень быстро стало понятно: это не просто маршрут, а дорога через ландшафт, где мусорные следы становятся почти привычным элементом пейзажа. Уже по пути в Жипхеген это ощущение только усиливается. Вдоль трассы, среди леса и открытых участков земли, попадаются стихийные свалки — одна, вторая, третья… всего по дороге их набирается порядка пяти–шести. Разные по размеру, но одинаковые по сути: просто участки, куда кто-то когда-то начал свозить отходы, и где это "когда-то" так и не закончилось. И от этого становится особенно грустно. Кажется, что для Забайкалья такие точки уже воспринимаются почти как часть привычного ландшафта. Не норма в официальном смысле, но норма по факту существования.
Сам поселок производит неожиданно приятное впечатление. Аккуратные дворы, чистые улицы, ощущение, что здесь живут люди, которым не все равно. И это первое, что бросается в глаза: несмотря на все сложности с вывозом мусора, Жипхеген выглядит ухоженным. Совместно с Минприроды Забайкалья мы отправились на одну из главных точек — общепоселковую свалку. По словам местной главы Виктории Мироновой, она считается санкционированной. На деле — это место, куда свозят буквально всё. Помимо привычных бытовых отходов — пластика, досок, остатков мебели — здесь лежат и совсем неожиданные вещи: шкуры животных, обгоревший брус, фрагменты шифера.
Отдельно глава поселения объясняет, что региональный оператор "Олерон" работает только с благоустроенным жильём, где оборудованы площадки ТКО. Оттуда мусор вывозится и направляется в Хилок. Однако частный сектор в эту систему включён не полностью — и именно он в основном и формирует поток отходов на местную свалку.
"Это исторически сложившаяся свалка, ей много лет. Она санкционированная, под неё отведён земельный участок порядка 6,9 тысяч квадратных метров", — сказала глава Виктория Миронова.
По её словам, вопрос состояния свалки поднимался неоднократно. В период строительства региональной дороги администрация даже обращалась к дорожным службам с просьбой завезти на территорию грунт и частично засыпать отходы, чтобы снизить риск возгораний. Свалка периодически горит, и огонь, как отмечает глава, представляет угрозу для близлежащих территорий.
При этом она уточняет, что работа регионального оператора в частном секторе всё же присутствует — там организован помешковый сбор. Жители используют простые ёмкости, чаще всего бочки, куда складывают мусор. Далее "Олерон" забирает его по графику, однако эта система охватывает далеко не все домохозяйства одинаково равномерно.
Пока мы осматривали территорию свалки, туда подъехали две машины, груженные мусором. Без номеров. Они спокойно выгрузили отходы и уехали, как будто это привычный, отлаженный процесс. Никто не удивился. Похоже, здесь так происходит регулярно. И здесь возникает, пожалуй, главный внутренний конфликт всей этой истории. Если лишить людей возможности вывозить мусор на эту свалку, велика вероятность, что отходы просто разойдутся по лесам и окрестностям и последствия будут куда серьезнее. Но и сама свалка вызывает вопросы: по сути, это не оборудованный по правилам объект, а просто участок земли, куда годами свозят отходы. Она не внесена в реестр, не огорожена, без контроля и элементарной инфраструктуры — ни шлагбаума, ни учета. Формально она значится как место складирования, но фактически остается стихийной свалкой, существующей где-то между "разрешено" и "закрывают глаза".
И это уже вопрос не только к жителям, но и к региональному оператору "Олерон". Потому что, если система работает правильно, стихийных потоков мусора просто не возникает. Но, как выяснилось, в поселке есть места, куда оператор не доезжает в принципе.
6 лет один на один с мусором
Один из таких адресов — улица Мира, 1а. Там живет женщина, мать участника СВО. Ее дом буквально зажат между железнодорожными путями — место труднодоступное. По этой причине "Олерон" туда не ездит. Вообще. При этом счета за вывоз мусора приходят исправно. Женщина услуги не получает, но платить обязана — так выходит по документам. За это время у нее накопился долг около 24 тысяч рублей, карту женщины арестовали и все деньги, которые были на ней, отправили на погашение долга.
"Мой сын пятый год находится на СВО, и каждый раз мне приходится предоставлять справку, что он там. Но "Олерон" продолжает считать тариф за троих (…) В прошлом году нам написали, чтобы я выносила мусор к соседнему дому. Меня, во-первых, с этой бочкой сразу выкинут, скажут — своего мусора хватает, который то заберут, то не заберут. Но это полбеды. Мне придётся с этим мусором обходить железную дорогу через вокзал. "Олерон" не решает нашу проблему, они просто сказали носить мусор к соседям", — сказала мать участника СВО.
Решение у нее одно: сжигать мусор. Все, что не горит — она вывозит на ту самую свалку сама. И это не единичный случай. В поселке есть целая улица, где живут 46 семей. К ним мусоровоз не заезжает вовсе. Причина — железнодорожный переезд, который постоянно закрыт, и мост, под которым техника просто не проходит. На улице нет ни одного контейнера. Люди фактически оставлены один на один со своим мусором.
"Всё что горит — мы сжигаем в печке, а другой мусор вывозим на свалку. "Олерон" к нам не приезжает, да и мы привыкли своими силами утилизировать мусор (…) У "Олерона" тариф — 130 рублей с человека, у меня в доме прописано четверо, но я столько мусора не произвожу, чтобы платить такие суммы. Честно, мне бы даже не хотелось, чтобы "Олерон" к нам приезжал, нам удобнее самим вывозить мусор, так как своя машина", — сказала жительница посёлка Галина Егорова.
Отдельный момент, который делает ситуацию еще более показательной: региональный оператор "Олерон" зашёл в посёлок еще в 2020 году. С тех пор прошло уже 6 лет, и все это время часть жителей фактически не получает услугу по вывозу мусора. При этом счета приходят исправно, долги растут, а проблему люди решают самостоятельно как могут.
Система работает по обстоятельствам
После рейда состоялся сход жителей. На встречу приехали представители власти: глава Хилокского округа, местный глава, глава Минприроды Забайкалья, помощник природоохранного прокурора и прокурор округа. Обсуждали многое — от отопления до состояния дорог и водоснабжения. Но, как ни крути, главным вопросом остался мусор.
Интересно, что жители не высказывали тотального негатива. Но вопросы были и вполне конкретные. Почему региональный оператор не убирает мусор, который остается возле контейнерных площадок? Кто отвечает за общую свалку? И почему в одних местах услуга оказывается, а в других — нет, но платить обязаны все?
В ходе разговора стало понятно, что проблемы есть и в социальных учреждениях. Директор местной школы Оксана Кузнецова рассказала, что в период с января по март мусор с территории учреждения попросту не вывозился. При этом официальные ответы сводились к привычному набору причин: плохая дорога, невозможность проезда, закрытые ворота и необходимость "организовать условия" для работы техники. В итоге школе пришлось решать проблему самостоятельно — нанимать машину за свой счёт и вывозить накопившиеся отходы.
"Три месяца "Олерон" не вывозил мусор, он копился и разносился животными. Мы, как могли, организовывали вывоз своими силами. Я подавала заявление на перерасчёт, но, конечно, хотелось бы прежде всего, чтобы услуга оказывалась качественно. Машины приезжают не по графику: если вывоз выпадает на выходные, они могут не приехать вовсе или перенести на другие дни без объяснений. Сегодня я услышала, что вопрос возьмёт на контроль министр природных ресурсов и экологии Павел Владимирович, и очень хочется верить, что в будущем такая ситуация не повторится", — сказала директор школы.
Здесь уже становится трудно отделаться от ощущения, что подобные истории в посёлке — не исключение, а устойчивый сценарий. Формально система существует, но в момент, когда она должна работать, она каждый раз "не доезжает" — физически, организационно или по документам. И это "не доезжает" постепенно становится нормой, к которой людям приходится приспосабливаться.
Свалка в Жипхегене. Фото: Яна Иванова, ИА ChitaMedia
"Хочу сказать, что посёлок достаточно чистый, несмотря на то, что ещё не проводился субботник (0+). В посёлке есть одна несанкционированная свалка. Сегодня принято решение найти способ, выделить средства и узаконить этот земельный участок, чтобы жители могли вывозить туда мусор, который не относится к категории ТКО. Конечно, у жителей есть замечания к работе регоператора, все они были озвучены. Все вопросы будут взяты на контроль как с уровня министерства природных ресурсов, так и с уровня прокуратуры района", — сказал глава Минприроды Павел Волжин.
И всё же главное ощущение от этой поездки остаётся за рамками официальных формулировок. Жипхеген — чистый посёлок, но чем дольше смотришь на эту историю, тем яснее вырисовывается простая и неприятная схема. "Олерон" работает не как единая система, а как набор участков, где услуга то появляется, то исчезает в зависимости от дороги, расписания, условий или их отсутствия. Где-то вывоз есть, где-то его нет, где-то он превращается в формальность. И в этом промежутке люди остаются один на один с тем, что по документам уже давно "решено".
Жипхеген в этом смысле не исключение и не аномалия. Это просто один из примеров того, как система обращения с отходами может существовать на карте и в отчетах, но распадаться на местах до уровня личных решений: сжечь, вывезти самому, отвезти на свалку, приспособиться, переждать. Люди здесь давно перестали рассчитывать на кого-то кроме себя. Они не спорят и не требуют громких перемен — они просто делают то, что позволяет им жить дальше в этих условиях. И в какой-то момент это перестаёт восприниматься как проблема и становится образом жизни. И самое тяжелое в этой истории даже не Жипхеген. А то, что он очень похож на множество других точек, где происходит то же самое. Просто обычно это остаётся за кадром.
